электронная библиотека международных
документов по правам человека

Новости

Международный Красный Крест не допускают в места лишения свободы в Чечне

22.06.2005

В Женеве 17 июня 2005 года состоится традиционная пресс-конференция, где Международный комитет Красного Креста (МККК) презентует свой годовой отчет.

Вести ее будет Пьер Кренбюль — начальник Управления оперативной деятельности, который в конце прошлого года заявил о том, что Красный Крест не имеет возможности в полном объеме осуществлять свою деятельность на территории Чечни.

Причин было две: необоснованный риск для жизни сотрудников гуманитарной миссии и отказ допускать международных представителей в места содержания под стражей.

Российской власти были предложены условия возобновления сотрудничества, но ответа не последовало.

Красный Крест ведет переговоры через МИД. А вопрос посещения мест не столь отдаленных курируется такими ведомствами-титанами, как МВД, ФСБ, Минюст, Минобороны, Генпрокуратура, администрация президента.

Непонятно даже, на каком именно этапе вопрос «завис».

За день до пресс-конференции, по результатам которой российская сторона может получить жесткое уведомление от международного сообщества, глава российской делегации Международного комитета Красного Креста господин Марко АЛЬТЕР дал интервью «Новой газете».

— Семь месяцев — достаточный срок для того, чтобы рассмотреть наши взаимоотношения с российским руководством. В первую очередь это касается нашей деятельности на Северном Кавказе, в Чечне. Нам удалось решить вопрос, к примеру, о предоставлении делегатам МККК вооруженной охраны, но главная проблема осталась.

В Чечне мы выполняем свою миссию с самого начала конфликта. В 2000 году мы заключили договор с российскими властями, по которому имели право навещать задержанных в связи с конфликтом.

В 2004 году мы публично признали существование ряда проблем, которые не позволяли нам осуществлять эту деятельность, и она была свернута.

И с тех пор этот вопрос выходил на первый план каждого нашего диалога с Россией.

Пьер Кренбюль объявил, что МККК временно прекращает посещения задержанных, пока стороны не придут к соглашению по ряду пунктов. Но и сейчас Красный Крест вынужден заявлять, что проблемы эти как были — так и остались.

Российская власть проявила желание ограничить наш доступ к лицам, задержанным в Чечне. Наше контрпредложение было подано руководству в начале 2005 года.

Но в ответ мы получили полное молчание. Места содержания под стражей мы не посещаем уже более девяти месяцев — для МККК, поверьте, это очень продолжительное время. Условно говоря, мы теперь даже представить себе не можем, что там происходит, в этих тюрьмах.

С другой стороны, мы понимаем, что за столь длительным молчанием российской стороны многое скрывается. Включая положительное решение. Поэтому не будем спешить с выводами. Мы просто хотим выразить наше нетерпение, если хотите.

— Каковы ваши условия, представленные российской власти?

— Повсюду, где мы работаем, действуют четыре главных условия. Первое условие — иметь доступ ко всем заключенным, арестованным в результате операции по обеспечению безопасности на Северном Кавказе.

Второе — доступ ко всем местам, где эти люди содержатся под стражей, независимо от статуса этих мест. Третье условие — иметь возможность говорить с задержанными по нашему выбору и без свидетелей.

Я хотел бы уточнить, что в ходе этого диалога не поднимаются вопросы политического характера. И не обсуждаются причины, по которым эти люди находятся в тюрьме, — это нас не касается. Однако нас интересуют условия содержания под стражей этих лиц.

И, наконец, четвертое условие — иметь возможность повторять эти встречи. Возвращаясь в места содержания под стражей, мы хотели бы убедиться, что наши собеседники не подвергались впоследствии никакому давлению.

Вот условия, которые мы соблюдаем, работая в 80 странах, и которые не подлежат изменению.

— И после выдвижения этих условий наступило долгое молчание?

— Надо проводить грань между официальным и неофициальным. Действительно, официальные органы молчат. Однако есть некоторые знаки, которые говорят в пользу того, что обсуждение идет. Если бы таких знаков не было, мы бы занимали более жесткую позицию. При всем при этом дело слишком затянулось.

Велико число министерств и ведомств, с которыми мы должны вести переговоры. И для нас не всегда понятно, за кем решающее слово. Неясно, как функционирует администрация, особенно в таких деликатных областях, о которых мы ведем речь. Но я хотел бы поблагодарить МИД России — все это время мы чувствовали его поддержку, и думаю, скоро мы придем к ожидаемому результату.

— Как под милицейским эскортом удается контактировать с противоположной стороной конфликта?

— Контактировать с ними, находясь под такой охраной, абсолютно невозможно. Но диалог, безусловно, должен существовать. Мы передаем наши идеи, информацию их эмиссарам в других странах. Так происходит по всему миру. Чеченская диаспора существует… Мы считаем такую деятельность нормальной, но на территории России она для нас совершенно невозможна…

— Россия в этом оригинальна?

— Есть еще Сомали. В двух этих странах нас повсюду конвоируют правоохранительные органы. Мы опасаемся, что надо будет ждать решения до осени, — и тогда потеря времени будет уже огромной. Мы понимаем, что скоро лето, все уедут на дачу — некому будет принять решение…

Поэтому очень надеемся, что вопрос наш будет рассмотрен до июля, либо, по крайней мере, увидим, что обсуждением его занимаются на официальном уровне. Работая в гуманитарной сфере, становишься оптимистом. Мы готовы еще чуть-чуть подождать.

Беседовал Константин Полесков

Источник: "Новая газета" (В Женеве состоится традиционная пресс-конференция, где Международный комитет Красного Креста (МККК) презентует свой годовой отчет.

Вести ее будет Пьер Кренбюль — начальник Управления оперативной деятельности, который в конце прошлого года заявил о том, что Красный Крест не имеет возможности в полном объеме осуществлять свою деятельность на территории Чечни.

Причин было две: необоснованный риск для жизни сотрудников гуманитарной миссии и отказ допускать международных представителей в места содержания под стражей.

Российской власти были предложены условия возобновления сотрудничества, но ответа не последовало.

Красный Крест ведет переговоры через МИД. А вопрос посещения мест не столь отдаленных курируется такими ведомствами-титанами, как МВД, ФСБ, Минюст, Минобороны, Генпрокуратура, администрация президента.

Непонятно даже, на каком именно этапе вопрос «завис».

За день до пресс-конференции, по результатам которой российская сторона может получить жесткое уведомление от международного сообщества, глава российской делегации Международного комитета Красного Креста господин Марко АЛЬТЕР дал интервью «Новой газете».

— Семь месяцев — достаточный срок для того, чтобы рассмотреть наши взаимоотношения с российским руководством. В первую очередь это касается нашей деятельности на Северном Кавказе, в Чечне. Нам удалось решить вопрос, к примеру, о предоставлении делегатам МККК вооруженной охраны, но главная проблема осталась.

В Чечне мы выполняем свою миссию с самого начала конфликта. В 2000 году мы заключили договор с российскими властями, по которому имели право навещать задержанных в связи с конфликтом.

В 2004 году мы публично признали существование ряда проблем, которые не позволяли нам осуществлять эту деятельность, и она была свернута.

И с тех пор этот вопрос выходил на первый план каждого нашего диалога с Россией.

Пьер Кренбюль объявил, что МККК временно прекращает посещения задержанных, пока стороны не придут к соглашению по ряду пунктов. Но и сейчас Красный Крест вынужден заявлять, что проблемы эти как были — так и остались.

Российская власть проявила желание ограничить наш доступ к лицам, задержанным в Чечне. Наше контрпредложение было подано руководству в начале 2005 года.

Но в ответ мы получили полное молчание. Места содержания под стражей мы не посещаем уже более девяти месяцев — для МККК, поверьте, это очень продолжительное время. Условно говоря, мы теперь даже представить себе не можем, что там происходит, в этих тюрьмах.

С другой стороны, мы понимаем, что за столь длительным молчанием российской стороны многое скрывается. Включая положительное решение. Поэтому не будем спешить с выводами. Мы просто хотим выразить наше нетерпение, если хотите.

— Каковы ваши условия, представленные российской власти?

— Повсюду, где мы работаем, действуют четыре главных условия. Первое условие — иметь доступ ко всем заключенным, арестованным в результате операции по обеспечению безопасности на Северном Кавказе.

Второе — доступ ко всем местам, где эти люди содержатся под стражей, независимо от статуса этих мест. Третье условие — иметь возможность говорить с задержанными по нашему выбору и без свидетелей.

Я хотел бы уточнить, что в ходе этого диалога не поднимаются вопросы политического характера. И не обсуждаются причины, по которым эти люди находятся в тюрьме, — это нас не касается. Однако нас интересуют условия содержания под стражей этих лиц.

И, наконец, четвертое условие — иметь возможность повторять эти встречи. Возвращаясь в места содержания под стражей, мы хотели бы убедиться, что наши собеседники не подвергались впоследствии никакому давлению.

Вот условия, которые мы соблюдаем, работая в 80 странах, и которые не подлежат изменению.

— И после выдвижения этих условий наступило долгое молчание?

— Надо проводить грань между официальным и неофициальным. Действительно, официальные органы молчат. Однако есть некоторые знаки, которые говорят в пользу того, что обсуждение идет. Если бы таких знаков не было, мы бы занимали более жесткую позицию. При всем при этом дело слишком затянулось.

Велико число министерств и ведомств, с которыми мы должны вести переговоры. И для нас не всегда понятно, за кем решающее слово. Неясно, как функционирует администрация, особенно в таких деликатных областях, о которых мы ведем речь. Но я хотел бы поблагодарить МИД России — все это время мы чувствовали его поддержку, и думаю, скоро мы придем к ожидаемому результату.

— Как под милицейским эскортом удается контактировать с противоположной стороной конфликта?

— Контактировать с ними, находясь под такой охраной, абсолютно невозможно. Но диалог, безусловно, должен существовать. Мы передаем наши идеи, информацию их эмиссарам в других странах. Так происходит по всему миру. Чеченская диаспора существует… Мы считаем такую деятельность нормальной, но на территории России она для нас совершенно невозможна…

— Россия в этом оригинальна?

— Есть еще Сомали. В двух этих странах нас повсюду конвоируют правоохранительные органы. Мы опасаемся, что надо будет ждать решения до осени, — и тогда потеря времени будет уже огромной. Мы понимаем, что скоро лето, все уедут на дачу — некому будет принять решение…

Поэтому очень надеемся, что вопрос наш будет рассмотрен до июля, либо, по крайней мере, увидим, что обсуждением его занимаются на официальном уровне. Работая в гуманитарной сфере, становишься оптимистом. Мы готовы еще чуть-чуть подождать.

Беседовал: Константин Полесков

Источник: "Новая газета" (http://novayagazeta.ru)

Архив новостей:

Новости hri.ru на e-mail:


Новые документы hri.ru на e-mail:


Рассылки работают от FeedBurner